"Загадочный рисунок"

Оптимистический по своей окраске: распахнутое пространство, в небе белые звёзды на красном фоне. Рука, которая держит якорь. Заснеженные берега с остатками каких-то строений, голубая, ещё не застывшая вода. Человечки по пояс в воде несут на поднятых руках какое-то зелёное (во всю ширину речушки) покрытие – длинное-длинное. А впереди двое с чем-то вроде хонугвей на палках идут в воде.
Здесь нет никакого диссонанса чувств, напряжённо-болезненной образности, неестественной изломанности человеческих пропорций, назойливого физиологизма, зловещих красок. Но за мнимой жизненностью изображения, вероятно, таится для автора некий сакральный смысл, открывшийся в эйфорическом сновидении, обладающий завораживающим воздействием, но не поддающийся рациональному истолкованию.

"Тоска"

Все поле занимает изображение тоннеля из паутины. В центре изображение угрюмого вида мужчины со сцепленными под подбородком руками. Лицо его изборождено морщинами. В волосах огромный, во всю голову, паук, высасывающий его мозг. Так виделась автору гнетущая человека тоска.

"Опасность"

В разинутой пасти громадного тигра человеческая голова, вытянутые руки у локтей крепко связаны, растопыренные пальцы впиваются в холмик, фигура как бы сливается с ним. От тигриного загривка тянется рука, ладонью своей зажимающая рот голове в пасти зверя. Все это должно символизировать поджидающую человека опасность.

"Печаль"

Огромный зал или тоннель, стенами которого служат остолбеневшие в самом буквальном смысле люди. На переднем плане уже полуутонувшая в песке (засасываемая им) фигура, расположенная поперек зала. Рядом с нею венок и сова. У выхода (из тоннеля) – солнце. Столбообразные фигуры (женские и мужские) – это ушедшие жизни. А вся композиция символизирует собою печаль утрат.

"Ужас"

В небе некое подобие космических вихрей с зигзагами молний. Глаз Бога с крупными каплями слёз. Внизу лицо, вырастающее из могучей шеи, и во всё лицо огромный трагически напряженный глаз и зубастый орущий рот. Это обозначение вселенского ужаса.

"Болезнь"

Глухая больничная стена. Из окна сноп света на голову изможденного молодого мужчины, у ложа которого три фигуры в балахонах и масках. Правая одной рукой поддерживает лежащего, приподнятого на подушках, в другой ее руке лампада.
Центральная фигура опирается на рукоять опущенного вниз меча. У левой в руках песочные часы. На переднем плане скелетик, размахивающий бичом. Это аллегория болезни, фатальной обреченности, неизбежной смерти.

"Клевета"

Холмообразная голова с гигантскими ушами. В одно ухо забралась собачонка со змеевидным хвостом.
Другая забралась на лоб над вторым ухом. Двух собак удерживает на поводке двухголовая змея. Дан и как бы внутренний разрез уха, из которого вылезает ушастая краснохвостая собачонка. Слева еще голова с тремя ушами. Довольно наглядная аллегория клеветы.

"Раскаяние"

Водная гладь. Как на острове, уселся в середине ее на штыках сердобольный старик, окруженный широкой прозрачной лентой с красной каймою. А в небе огромное всевидящее Божье око, в зрачке которого отразилась человеческая фигурка. Такова аллегория раскаяния.

"Тайна"

Мужчина тащит на плечах тяжеленный ящик, с которого свисает цепь. А в ящике – огромный питон. На скалах сидят и фокруг фигуры кружатся грифоны – это тайна.

"Внушение"

Физиономия жутковатого монстра, парящий меч, а снизу раскрытые ладони – это внушение.