Имеется ряд характерных черт стихотворчества больных шизофренией, тесно связанных с дефицитарной симптоматикой.
В их числе – признаки чудаковатости, являющиеся, по мнению J. Berze (1929), выражением “вторичного дефектирования”, которое заключается в появлении неожиданных мыслей, тенденций, установок. В стихах, написанных больными шизофренией в состоянии дефекта, эта чудаковатость обнаруживает себя в сопоставлении, казалось бы, несовместимых понятий, своеобразной трактовкой излагаемых событий, неоправданной и часто непонятной акцентуацией на второстепенных деталях, неожиданными выводами и т.п.
***
Смерть немецким оккупантам и советским спекулянтам!
Ипохондрии скажем: – зась!
Немного “Медгиз” прогрыз.
И прочей, там, гебефрении – сдавайсь!
Даем кататонии приз.
Параноид молчаливый, зачастую ступорозный…
Иногда сердечко ноет,
Злою болью говорит.
Все те формы я, брат, радо
Перенес бы без награды,
Но артериосклероз
Доведет меня до слез…
Итак, они били Глеба ногами. Молодой человек со свинчаткой на поясе едва удерживался от того, чтобы не изуродовать Глебу лицо. Всех это смешило; главный надсмотрщик раскраснелся и ни слова не мог вымолвить.
Допрос подходил к концу. Как всегда, все замерло. За высоким, забранным решеткой окном шуршали травы. На грязном кафельном полу мычал Глеб. На лице его играл солнечный заяц, к губе прилипла соломина. Тень глебова профиля составляла на полу диковинный свинцовый силуэт.
Подробнее…
Войдя в комнату, она увидела стоявший на столе огромный обтянутый тканью ящик. Он казался ей роскошно убранным разными красивыми предметами. Смотря на него, она не чувствовала ничего дурного. Яркие цвета создавали особый колорит и уютную обстановку. Сразу оказавшись в новом обществе никогда не виденных ею ранее людей и зверей, хотелось отдаваться их развлечениям. Несколько из них, в нежных тонов одеждах, смотрели очень просто. Но глубокий трубовидный желоб привлек внимание больше, чем они. Вокруг него было много старых людей, сидевших на низких креслицах с мягкими спинками. Все можно было назвать комнатой необъятной величины со светлыми, почти белыми, стенами.
Подробнее…
А.П. Лобанов
подробнее о жизне и творчестве Александра Павловича Лобанова
В. Водорацкий
Стилет Рожмана — это залог Вашего успеха всегда и везде. В дореволюционной России, например, “хозяин земли русской” (так называл себя Николай) был обладателем стилета Рожмана. “Не бойся, собачечка!” — звучало в ответ на ходатайство титулованного дармоеда, а ведь к 12 июня 1912 года в штате высочайшего двора состояло 1221 лицо обоего пола: 12 статс-дам, 12 высших чинов двора, 9 обергофмейстеров и 4 обер-егермейстера, да еще 42 врача по разным специальностям. Очень и очень немногие из них носили настоящие стилеты, часты в употреблении были стилеты Рожмана.
Так, Александров Викторович Юрьев по состоянию на третье мая писал: “Убивайте всех без разбору, и да пребудет с вами Виктор Викторович Юрич по состоянию на третье мая писал:
Подробнее…
