Форум: психиатрия, психоневрология, психосоматика, психообразование, психореаниматология

Профессиональное сообщество врачей. Обсуждение психических расстройств, методов диагностики и лечения. Комментарии врачей психиатров, обмен опытом. Публикация отзывов о препаратах, психиатрических больницах и психиатрах. Лига особых интересов.

Сборник рассказов: «Сумасшедший мир и мир сумасшедших»

8. Аты-баты… в психопаты.

Всегда существовали выходящие из ряда вон личности. Люду куролесили, впадали в транс. Кликушествовали. Кто-то объявлял себя мессией. Кто-то следовал за ним не взирая.. Шли на костер во имя. И разжигали костры тоже не бухты-барахты.

Многие видели в этом опасное инакомыслие. Противопоставление себе подобным. И небескорыстный выпендреж.
Психиатры разделяли мнение большинства. Но долго не могли определится.
Термин был найден в Х1Х веке. Причем в нескольких странах одновременно.
В России до сих пор спорят, кто из Петров Ивановичей, Добчинский или Бобчинский первым сказал «э».
Однозначно, о психопатах заговорили после нескольких громких процессов. Из-за крайней экстра-
вагантности поступков подсудимых.

Как сами поступки, так и мотивы не укладывались в рамки житейской логики. Не помещались там.
Новое слово быстро вошло в обиход. Его подхватили писатели и журналисты. Не соткалась в стороне и публика. Оппонента можно было порадовать свеженьким, новоиспеченным: — «Психопат ты этакий!»
Сначала полагали, что психопатом нужно родиться. Что такая у человека планида.
Потом оказалось, что все это может появиться позднее. В результате дурного влияния или каких-то потрясений у лиц имеющих соответствующую предрасположенность.

Эти новации совпали с социальным заказом. Перед психиатрами была поставлена задача, оградить армию от людей с неустойчивой психикой. Людей склонных к трудно предсказуемым и в силу этого неконтролируемым поступкам.
. В этом есть своя логика. У человека с ружьем должна быть голова на плечах.
Психопатов много больше, чем можно думать исходя из полузакрытых статистических данных, сокрытых в недрах психиатрических диспансеров.

Это, следуя терминологии Гашека, официальные психопаты. Не просто так. Не с улицы. А в силу медицинского заключения, как Швейк.
Бравый солдат стал именовать себя официальным идиотом после того, как был признан таковым комиссией военных врачей.

У каждого в запасе есть, как говорят в Одессе, пара случаев по поводу детей.
Дети дерзят. Дерутся. Уходят из дому. Падают на пол или бьются головой об стенку, попав в критическую ситуацию. Врут без особой причины. И многое другое.

На каком-то этапе, после особенно досадившей выходки милого чада, обеспокоенный папа спрашивает:
— Может нужно показать? Может быть нужно, чтобы Петю, Гришу или Сему посмотрел специалист? Сведущий в поведении детей врач или психолог.

Бабушку возмущает такая возможность, и она говорит обиженно:
— Не знаю. Не знаю. С тобой тоже были большие сложности. И, слава Богу, обошлись без врача. Справились своими силами.

Мама хмурится и показывает своим видом, что знай она об этом раньше, она не спешила бы замуж. Тем более, что у неё был выбор.
У девочек с возрастом всё это, не то чтобы проходит, но приобретает иные формы и способы выражения.
Власти предержащие, впрочем, как и медицинские учреждения, в большей части случаев, эти женские фокусу не интересует.

Ну, какое дело государству до того хоть и печального, но в социальном плане малозначительного факта, что чья-то жена стерва.
И хотя, в связи с эмансипацией, роль женщин в криминальном мире растет, мальчики много чаще чем девочки попадают в поле зрения правоохранительных органов.

И тогда уже не папа, а дядя в пагонах задает себе вопрос. И направляет юного правонарушителя на обследование. Чтобы те, кому следует, разобрались в мотивах. И снабдили следствие необходимыми доказательствами.
Суду, в принципе, не так уж интересно, психопат ли юный мафиози или разболтанная плохо воспитанная личность с криминальным уклоном. Суд блюдет форму. И только Со временем, когда повсеместно утвердится суд присяжных, какой-нибудь новоявленный Плевако возьмет это на вооружение. И повествуя с надрывом о тяжелом детстве подзащитного и не менее тяжелой наследственности, выдавит скупую слезу из глаз господ присяжных заседателей.

Но это когда-то. А пока суд в строгом соответствии с уголовным кодексом исходит из принципа сформулированного некогда отцом современной психиатрии немецким профессором Крепелиным:
— Можно быть психопатом, но нельзя себя вести как психопат.
Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Главной кузницей официальных психопатов, как и официальных идиотов, является армия.
Задолго до призыва к будущим солдатам начинают присматриваться. И накапливают материал для военкоматовских характеристик.

Согласно этим первым вердиктам социальной благонадежности хорошие мальчики прилежно учатся, не пропускают занятий, читают рекомендованные учителями книжки. И, в целом, радуют семью и школу.
У плохих мальчиков все тоже, только с точностью наоборот. Это в лучшем случае.
В худшем курят, пьют, норовят наглотаться какой-то дряни или уколоться. Могут украсть, если подвернется что-то подходящее.

И, как итог, попадают на учет в детскую комнату милиции.
Характеристики растут, множатся и оседают в личном деле. И, когда призывник появляется в военкомате о нем многое, если не всё, известно.

Подозрительных направляют на обследование. И вот тогда-то все и начинается.
Психиатрическая экспертиза трудна. Выводы экспертов сплошь и рядом не удовлетворяют заинтересованные стороны.
Речь не идет об очевидных случаях сумасшествия. С ними всё ясно. Сомнение вызывают психические расстройства на грани фола. Поведенческие, в первую очередь, отклонения. О которых можно судить и так, и этак.
В каждом случае присутствует и вопиет много составляющих: медицинских, психологических, ситуационных. Гордиев узел проблем.

Стесненный жесткими сроками обследования эксперт борется с желанием разрубить его. А там будь, что будет. И бывает
Это история, как известно, пользуется услугами любой подвернувшейся под руки личности.
В отличие от истории эксперт-психиатр руководствуется не исторической необходимостью, а Приказом военного министра и соответствующими инструкциями. В идеале он должен предотвратить и не допустить.

Ну, а если в силу инструктивных ограничений и препон военный гений с потенциальными полководческими возможностями Суворова и с его же странностями, пойдет не в армию, а в криминальные структуры. Возглавит не победоносную армию, а банду. Тоже не знающую поражений…

За потенциальные возможности, за их адекватную реализацию никто не отвечает.
Давным-давно Конфуций говорил о том, что крайне затруднительно искать черную кошку в темной комнате, притом, что её там нет.

Диагностика психопатии не менее трудна. Тем более, что кошка может находиться в этой комнате. А может выйти куда-то по своим неотложным кошачьим делам.
Разумеется, существует концепция. Довольно, впрочем, туманная. Ориентированная на целое и не вбирающая в силу этого многие частности.

Сформулирована она следующим образом:
— Психопатия — это ничто иное, как аномалия личности, характеризуемая дисгармоничностью
её психического склада.
За многие годы наработано превеликое множество вариантов пресловутой аномалии.
Выделены отдельные формы. Фазы. Реакции. Компенсированные и не компенсированные состояния. И прочая, мало интересная для непрофессионала диагностическая кухня.

Это и склонность к аффективным реакциям. От крайнего по любому поводу возбуждения до выраженной в такой же степени подавленности и глубокого пессимизма.
И эмоциональная холодность. И выраженный эгоцентризм. Самые разнообразные странности. Сексуальные отклонения и многое другое.

Причем, это касается не только отдельных свойств личности. Ну, вспыльчивый человек, может взорваться из-за мелочи. А в остальном душка и достойный член общества.
Речь идет о психическом облике в целом. О наличии ряда нестандартных свойств и качеств. Их взаимосвязанной совокупности.

Психоаналитики считают, что происходит это в силу спровоцированной многими причинами ломки «брони характера».
Той самой брони, которая защищает нас грешных от внутренних импульсов и связанных с ними побуждений. Не всегда, увы, благонамеренных.
Все дело, как оказывается, в надежности брони. Пока «броня крепка», то и «танки наши быстры».
В былые годы, во времена «застоя» диагностика психопатии была намного проще.

При поступлении в больные некоторые психопаты могли предъявить «паспорт». На сленге психиатров «паспортом психопата» именовались следы от самопорезов.
Подобный «документ» гарантировал освобождение от воинской службы, даже если подэкспертный сгорал от нетерпения надеть кирзовые сапоги и встать в строй.

В ту пору резать себя могла личность с очень большими аномалиями.
Потом, в силу процессов проистекавших внутри общества, изменились ориентиры и критерии. И то, что раньше совершалось на высоте аффекта из-за крайней несдержанности и неспособности справиться с воплем души, стало, чуть ли не нормой.

Резались в знак вечной дружбы. Этот ритуальный акт именовался братанием.
Полосовали себя для того, чтобы подчеркнуть неизменность чувств. Силу любви и преданности.
Мальчики резались из-за девочек. Девочки из-за мальчиков. Иногда те и другие назло родителям. Чтобы знали.
В остальном, в большинстве своем, это были обычные мальчики и девочки. Немного самонадеянные. Немного взбалмошные. Ужасно самостоятельные.

Что-то для диагностики давал осмотр. Что-то опрос. Наблюдение тоже что-то давало.
Психологические методики. В большинстве своем американские, слегка приспособленные к местным условиям. Характеристики.

Но все это было очень субъективно. Зависело от доброй воли. Наличия её или отсутствия.
О себе, как известно, можно рассказать и так, и этак. Что-то скрыть. Что-то, напротив, выпятить. Подчеркнуть, так сказать.

Какое-то время держать себя в руках и быть «пай-мальчиком». Или отпустить тормоза и предстать во всей красе.
И характеристики писали люди. Иногда не вникая, лишь бы отделаться. Иногда со злости. В отместку за что-то. Иногда по просьбе. Дескать, напиши, как нужно. За нами не пропадет.
Сотрудники военкомата тоже не сидели, сложа руки. Они их запускали в личные дела призывников и изымали ненужные с их точки зрения подробности.

Делалось это для того, чтобы психиатры слишком не мудрили над диагнозом. И не усердствовали. «А то знаем мы их…».
Все это прокручивалось. Сопоставлялось. Интерпретировалось. И комиссия приходила к выводу.
Одна часть подъэкспертных, подавляющее большинство, «аты баты шли в солдаты». Другая, меньшинство. Тоже «аты баты», но уже в психопаты.

И сразу возникали пересуды и слухи. Возмущались военкоматовские чины. Пресловутое меньшинство им казалось неоправданно большим.
Шептались родители. И давали осторожные советы. Что нужно. И как…
Новоиспеченные психопаты чувствовали себя победителями. И похвалялись перед приятелями.

— Там на дурке, — говорили они, — одни долдоны.
Лопух на лопухе. Я им гоню тюльку, а они хоть бы хны.
Ко всему этому прислушивались компетентные органы. На предмет личной заинтересованности. Чтобы обнаружить оную и привлечь.

В армии из-за отсутствия душевной мягкости у старослужащих, именуемых «дедами» и других военных тягостей, молодые солдаты не вписывались в обстановку.
Кто-то возбухал и лез в бутылку. Кем-то овладевала страсть к перемене мест. И он пускался в бега. Кто-то резался. Кто-то вешался. Ну, а кто-то брался за оружие.

И всё возвращалось на круги своя. От психиатров , уже военных, требовалось подтвердить или опровергнуть наличие психопатии в каждом конкретном случае.
Кто-то получал срок. А кого-то признавали психопатом и освобождали от военной службы. Чтобы по возвращению домой он мог, отойдя от потрясений, рассказывать, как в госпитале вешал тамошним лопухам лапшу на уши.
О том, что общество меняется в худшую сторону известно давно. Внутри него постоянно что-то бродит, бурлит и булькает. Как в самогонном аппарате. И давно бы бухнуло. Если бы не расплескивалось. Не растекалось. Не разменивалось по мелочам.

Это когда-то, если верить Морелю и ему известному учению, психопатами становились в результате вырождения на протяжении нескольких поколений.
Сейчас это происходит намного быстрее. И если королевскому дому Габсбургов, приводимому обычно в качестве классического примера дегенерации, потребовалось несколько веков, для того, чтобы порочные качества наиболее ярких его представителей отразились на психическом состоянии потомков; нынешние психопаты не иначе как клонируются.
Их появление, как это не печально, есть следствие нестандартного реагирования своеобразных личностей на сумасшедший пресс сумасшедшего общества.

Раз отреагировал. Два отреагировал. Три отреагировал. И готово. Не отличить от наследственной, конституциональной, полученной при рождении от Бога. Можно ставить печать. Если есть куда.
Потом, и это существенно, в людях подобного типа возникла потребность. На их качества, в том случае если они сочетаются с определенными талантами, появился спрос.
Куда-то их по традиции стараются не допустить. В армию, например. Где-то они уже освоились. В политике, в бизнесе, в криминальных структурах.

От психиатров же требуется, чтобы они уложили всё это в клинические рамки.
Нет, уложить можно. Но не поймут и осудят.
А так «аты-баты». Кто куда.

Один комментарий

Add a Comment
  1. Неплохой рассказ о психиатре. http://www.proza.ru/2014/01/21/1887

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Raptus.ru — Психиатрия. Творчество душевнобольных © 2007-2016
6