Особенности рисунков детей, больных шизофренией.

Рисунки являются одним из самых сильных средств при помощи которого можно полнее исследовать душевное состояние ребенка. “Язык ребенка, хоть и редко, все же говорит иногда неправду; но никогда не лжет маленькая рука, вооруженная карандашом… От линии до линии – там все правда, идущая из глубины творящего” (В. Воронов, 1910). По мнению Lewinstein (1905), об истинном “содержании головы” ребенка по рисункам можно узнать гораздо больше, чем по письму или речи.

При детальном анализе по рисункам можно сделать довольно ценные дифференциально-диагностические выводы (Mohr, 1905-1906). На диагностическое и прогностическое значение детских рисунков указывают А.М.Кугаенко (1927), Schringer (1957) и др.

В произведениях искусства больных шизофренией иногда наблюдаются те же признаки болезни, что и в клинической картине: стереотипия, застывший аффект, аутизм и др. Однако это проявления в искусстве имеют диагностическое значение лишь в сочетании с клиническими данными (Zeldenrust, 1951).

А.М. Шуберт (1929) указывает, что содержание рисунка свидетельствует о направленности интересов больного ребенка. Например, нереальный сюжет может явиться отражением совершенно необычных, символических ассоциаций больного. Встречаются экстравагантно-нелепые рисунки в виде разрозненного изображения частей: руки отдельно от корпуса, глаза вне головы, окна вне стен дома. Разрозненность частей рисунка встречается и у здоровых детей, но на первых стадиях рисования. Позднее она наблюдается у больных шизофренией. В некоторых случаях разрозненные части одного предмета совершенно нелепо вклиниваются среди частей другого предмета.

Иногда в рисунке привлекают внимание украшение, детали в виде орнаментов или предметов, которые в жизни используются как украшение (бантики, ленточки, кольца, браслеты). На выборе сюжета отражаются интересы, настроение ребенка, его познания и впечатления. Но гораздо большее значение, чем содержанию, А.М. Шуберт придает форме. Важно не столько то, что больной рисует, а то, как он рисует, манера изображения: своеобразие штриха, фактуры, масштаб, особенности линий, форм и композиции.

М. Коренблит и М. Надольская (1914) рассматривают рисование как метод исследования личности ребенка, его психических особенностей. В частности, при оценке восприятия учитываются точность передачи пространственных соотношений, формы, величины предметов. Обращается внимание на воображение, направленность интересов, аккуратность и законченность работы, эстетическое чувство, умение выбрать живописный сюжет, красиво расположить предметы, гармонически сочетать цвета и формы.

В свободном рисовании сказываются особенности умственного склада ребенка, представления и сведения о жизни и природе, его симпатии и антипатии, наблюдательность и способность к творчеству. Все это позволяет судить о личности ребенка.

Для оценки личности по рисунку существуют тесты Вартега, “тест завершенного рисунка” (Kindet, 1952).

Goodenough (1931) в 1926 г. предложила тест, с помощью которого проводится анализ рисунка человека. На основании рисунков автор делает заключение об интеллекте ребенка. Machover полагала, что в изображении человеческих фигур отражается личность больного. Специально этому вопросу она посвятила монографию “Проекция личности в рисунках человеческих фигур” (1949). Однако последующие многочисленные исследования, как отмечает Swensen (1957), не подтвердили предположения Machover.

Предлагаемые тесты громоздки и далеко не всегда характеризуют личность и интеллект. Трактовка их большей частью основана на психоанализе. Качество рисунка зависит не только от особенностей личности и интеллекта, но и от интересов ребенка, способа обучения, особенностей окружающей среды и ряда других факторов.

Румынские авторы Nicolau, Enachescu, Stefanescu, Lazar (1965) подчеркивают ценность материалов художественного творчества. Последние могут быть использованы для оценки психического состояния, с диагностической целью, как метод наблюдения за развитием заболевания и метод коллективной трудотерапии.

Рисование является способом установления контакта с детьми, которые спонтанно не говорят либо молчаливы и замкнуты, либо не хотят обсуждать свои дела. Рисование позволяет заглянуть во внутреннюю жизнь ребенка (Bender, 1937). В рисунках ребенок может ненамеренно отразить свои фантазии, влечения, комплексы и конфликты, которые он не осознал или не может высказать.

Однако литература об изобразительном творчестве детей, больных шизофренией, незначительна и представлена в основном описаниями отдельных наблюдений. В западноевропейской психиатрии диагноз шизофрении в детском возрасте ставится сравнительно редко. Может быть, отчасти этим объясняется почти полное отсутствие публикаций, посвященных рисункам детей дошкольного возраста, страдающих шизофренией. В отечественной литературе также нет работ, специально посвященных этому вопросу. Для анализа творчества представляют интерес публикации, в которых рассматриваются рисунки детей школьного возраста, больных шизофренией, на которых мы и остановимся.

Главными признаками таких рисунков Prinzhorn (1922) считает: 1) смешение фаса и профиля при рисовании людей, 2) наслаивание одних форм на другие – “прозрачность”, 3) отсутствие перспективы, 4) отсутствие единого масштаба, 5) стремление заполнить весь лист до краев, не оставляя свободного места, 6) отсутствие связи между отдельными частями изображаемого предмета, 7) стереотипию. Совершенно не выяснено, имеется ли у больных шизофренией определенная тенденция в подборе красок или нет. По мнению автора, какой-либо закономерности не выявлено. Больные шизофренией используют все краски от контрастных до нежных переходов.

Однако творчество не всех больных одинаково. В литературе приводятся примеры одаренных детей. А.И. Трофимова (1936) описывает девочку 10 лет, страдающую шизофренией, с узко односторонней художественной одаренностью. Она занималась вырезыванием, лепкой и рисованием исключительно животных. Лучше всего она вырезала. За 30 минут она могла вырезать до 30 силуэтных изображений разных животных без предварительного нанесения контура на бумагу. В среднем через минуту появлялась вполне законченная фигура. Изображения были динамичными, яркими, отчетливыми. Фигуры имели все детали морфологической структуры животного: суставные выпуклости на конечностях, когти на лапах, пышную извилистость рога у оленя. В ее творчестве каждое животное сохраняло индивидуальный облик, например, мягкость движений кошки, гордую осанку льва.